Отрекается мир от матери?.. : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/public/index.shtml'>Публицистика</a> » <a href='/litera/public/berdnikova/index.shtml'>Бердникова Антонида</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/55510/145.jpg" width="145" height="113" alt="Отрекается мир от матери?.."></a> <span class="date"><span>10 февраля 2010 10:40</span></span> <h3><i>Автор:</i> Антонида Бердникова (Нефтегорский район Самарской области)</h3> <h2>Отрекается мир от матери?..</h2> <P>О горе материнском, ее невосполнимых утратах рассказывать нелегко, но каково их переживать самой матери, да еще в преклонные годы, в <B><I>глухом одиночестве</I></B>. Нет, я не оговорилась. Вера Емельяновна, сколько помнит себя, живет в своем обособленном и потаенном мире. Ее глухота – это и защита, и самое уязвимое, ранимое. Чтобы испытать такое, надо, наверное, просто понять и заглянуть в самую глубину души человека, лишенного способности слышать звуки, осознать жизнь во всем многоголосии.</P> <P>Была у Веры Емельяновны когда-то большая семья: муж-фронтовик, три сына. Судьбы их оказались настолько разными, трагическими, что до сих пор в их селении приводят их в пример. И зачастую, как далеко не лучший. Один умер в тюрьме, другой — не выдержал операции, а третий хоть и жив, но почти что мертв. Душой, мыслями, поступками. Пьет горькую и, по словам досужих сельских кумушек, чуть ли не отрекся от родной матушки. Был просвет в его беспробудном пьянстве, которого хватило для того, чтобы на какой-то момент понять: мать больна и одинока, ей требуется сыновний догляд и опека. Взял к себе. Пожили вместе, но вскоре вернулась Вера Емельяновна в родное село. Пустой и гулкий дом, который когда-то покупался для большой семьи, показался ей после возвращения темницей, в которой томилась ее душа, и мыслями она улетала прочь – к умершим сыночкам, мужу, упокоенным ее тихими молитвами.</P> <P>Решилась хозяйка на такой шаг, который поверг односельчан в шок. Продала хоромины за бесценок, купила саманную мазанку, где одна стена отошла от другой, и нет сил обиходить ветхое жилище.</P> <P>Что-то, видно, рухнуло в сознании этой смертельно уставшей от жизненных невзгод женщины, если поменяла прочное, надежное жилье на развалюху. И не выгоды ради, а скорее всего от безысходности, чтобы уйти от самой себя, не чувствовать гулкую пустоту дома, в котором когда-то родилось и теплилось ее семейное счастье.</P> <P>Что же сегодня происходит с заслуженной колхозницей бывшего богатейшего хозяйства, которая всю трудовую жизнь посвятила работе на колхоз и ни одного замечания, ни единой помарочки не сделала за многие годы, когда ухаживала за телятами, ходила за другим скотом, сторожила на ферме?</P> <P>Соседи могут рассказать, что время от времени Веру Емельяновну кладут в больницу для поддержки здоровья и истощенных старостью сил. А когда она появляется на пороге своей саманушки, то несказанно удивляется и плачет. За время ее отсутствия побывали здесь непрошенные гости и поживились незавидным скарбом старушки. Так потихоньку и растаскивается небогатое добро заслуженной колхозницы. </P> <P>Ей бы вместо такого сиротского жилища на отшибе присмотреть что-нибудь более приемлемое, удобное. Попытки выделить квартирку солдатской вдове делали не раз, но почему-то у других претендентов всегда находились более веские аргументы. И бабушка Вера получала «отставку». </P> <P>Помочь бабе Вере с жильем – полдела. Надо ее поддержать и морально, не осуждать по-деревенски за то, что жизнь не удалась, что нерасчетлива и слаба, беспомощна и не может заступиться за себя. Почему мы торопимся бросать камень именно в беззащитного, спешим позлословничать о неудачнике только потому, что не умеет жить как все, как принято ныне — греби к себе и будешь счастлив!?</P> <P>Жена фронтовика, мать, труженица – мы до того затаскали эти слова, что первоначальный их смысл стерся от чрезмерного употребления, Давайте поменьше говорить о долге и памяти перед защитниками Отечества, тружениками тыла, о льготах и доплатах, о Законе для ветеранов. Но более конкретно займемся судьбой человека, обиженного миром, Богом, властью. И не в дом для престарелых торопиться готовить документы для бабушки Веры, а всего лишь несколько метров жилплощади, необходимых для спокойной старости. Право, она это заслужила! </P> <P>Нет уж сегодня в живых вдовы солдатской. Не дожила и до президентского указа, запоздавшего для наших ветеранов на целых полвека. Но и сегодня для получения жилья такой категории льготников нужно ходить по инстанциям и доказывать, что они, немощные, больные, не могут проживать в стареньком обветшавшем доме, где все удобства во дворе.</P> <P>Моя давняя знакомая, участница войны К. Х. Гладких, вместе с престарелой сестрой всю жизнь прожили в деревенской избе. Когда Клавдия Христофоровна осталась одна, стала хлопотать, чтобы ей дали благоустроенное жилье в соседнем с ее селом Кулешовка – Нефтегорске. Долго мытарили, а затем выделили 12-метровку, которую нельзя приватизировать. И к кому только не обращалась бывшая связистка, участница битвы на Курской дуге, везде ей отказывают в просьбе, ссылаясь на ограничения какого-то документа, регламентирующего сроки предоставления жилья ветеранам войны. Даже депутат Губернской думы В.А. Милюткин ничем не помог, сославшись на официальные ответы чиновников районной администрации.</P> <P>- Как-то я вновь решилась сходить в наш районный Белый дом, - рассказывала мне Клавдия Христофоровна. - Охранник в фойе, как только увидел меня, замахал руками, мол, вас не велено пускать. И тогда я положила ему на стол паспорт и сказала такие слова: «Меня фашисты не убили, неужели я побоюсь этого запрета? Только попробуй меня останови!» Но и в этот раз во всех кабинетах мне дали отлуп. «Не положено!» И все тут…</P> <P> </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?55510'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=55510'>Версия для печати »</a><br><br> <div id='addcom'><h2>Комментарии:</h2></div> </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]