«Ксению» Леванова сыграли на «Золотой Маске»

Александринский театр еще до начала основного конкурса сыграл на «Золотой Маске» «Ксению. Историю любви» по пьесе Вадима Леванова. Спектакль  выдвинут на премию по четырем номинациям - «лучший спектакль большой формы», «лучшая работа режиссера», «лучшая женская роль», «лучшая работа художника».

Парадоксально, но именно тольяттинской пьесой худрук Александринки Валерий Фокин (впрочем, тоже не петербуржец) продолжает серию спектаклей о «петербургском мифе». История блаженной Ксении прочно вросла в историю «умышленного города»: в середине 18 века молодая вдова, потерявшая мужа, оделась в его платье, раздала состояние бедным и стала петербургской юродивой.
Художник Александр Боровский протянул вдоль авансцены наполненный водой канал, разместил сзади арку собора с колокольней, все остальное пространство оставив пустым. Ксения (Янина Лакоба) почти все полтора часа спектакля сидит на ведущих к воде ступенях. Вся остальная сцена — для тех, кто к ней придет.
«Пьеса в клеймах» (в иконописи это сюжеты из жизни святого, расположенные вокруг центрального изображения) непроста для постановки. Все основное уже случилось за кадром. В кадре — страдающая, переживающая постоянное унижение, но готовая принять чужие муки и утешить даже любовницу собственного мужа Ксения. Янина Лакоба блестяще играет худое, бесполое существо, пронзающее зал огромными глазами — в них плещутся и боль, и утешение, и упрек.
Фокин и Леванов смело смешивают разные времена и эпохи. До начала спектакля по заднику ползет проекция статьи из Википедии — короткая история жизни Ксении. Когда отголосившая свое вдова появляется на сцене в мужнином сюртуке и платочке на коротко остриженной голове, ей достается от пьянчуг и неправедных попов, мальчишек и «штатных» юродивых 18 века, которых сменяют туристки 21 века, спешащие поставить свечки и умчаться на Пискаревское.
«Современные» сцены сделаны Фокиным на грани фола и почти «в лоб». Впрочем, сомнительные эпизоды можно отнести и на счет канонов жития. В остальном «Ксения. История любви» вышла по-фокински строгой и минималистской, с удачей в главном — образе самой Ксении. Спектакль-то о ней. О любви, которая переросла любовь к одному земному человеку.