Прага - хрустальная мечта Богемии

Даже обладая богатым воображением и имея представление о Праге по множеству фильмов и книг, надо быть готовым к тому, что этот город покажется вам прекрасней всех ваших прошлых фантазий.

Нигде больше в Европе нет такого обилия мощеных улочек, рогатых шпилей и потемневших от времени домов под черепичными крышами. В стародавние времена Чехия именовалась красиво и загадочно – Богемией. И, оказавшись в Праге, я все равно помню, что стою на богемской земле. Потому что территориально Чехия делится на три региона: Богемию, Моравию и Силезию. И Прага находится в первом из них.

Прага хороша в любую погоду. Воздух города бодрит, усталости не чувствуешь вовсе. Первым делом направляю свои стопы в сторону Градчан – старейшего района Праги, где находятся Пражский Град и королевские дворцы. С вежливым интересом оглядываю Лорету, монастырь Ордена капуцинов, и с неподдельным - собор Святого Витта. На самом верху находится алхимическая лаборатория, под собором на много километров тянутся катакомбы. Запрокинув голову (лишь в этой позе можно обозреть весь храм целиком), я довольно жмурюсь на солнце, предвкушая эстетическое потрясение. Внутреннее убранство тонет в полумраке, солнечные лучи, преломляясь в витражных стеклах, разноцветными кляксами ложатся на пол. Голова полна молитвенного покаяния, и тут, в эту идиллию резким диссонансом врывается требование об оплате входа. Поистине кафкианское разделение – половина собора бесплатно, другая – за плату. Плачу, но долго не задерживаюсь – дальше, дальше!

А дальше в Градчанах – президентская резиденция. Толпа народа около ворот. В чем дело? И тут же вспоминаю - смена караула. Иду мимо, пытаясь найти лазейку в президентском дворце, но осмотр этой достопримечательности мешает произвести доброжелательная охрана.

Плавно перехожу к осмотру особенностей и редкостей. Одной из них является Злата улочка. Именно здесь, по легенде, жили алхимики, обещавшие императору Рудольфу II найти философский камень, эликсир вечной молодости и способ производства золота из всего, что попадет под руку.

Очарование эпохи Рудольфа II преследует меня по всей этой улице, позволяя, тем не менее, отдавать дань бесконечным магазинчикам, полным интереснейшими вещами - книжками, сувенирами и картинами. О, чуть не забыла - здесь, в доме №22 жил Кафка.

На углу мне насильно суют в руки рекламный проспект. Что бы вы думали? «Органный концерт в церкви св. Сальвадора», имена-то какие - Моцарт, Вивальди, Дворжак - и, на обороте, маленькая карта, трогательная забота о заблудившихся туристах.

Но я не заблудилась, маршрут мне знаком. Одна из обязательных остановок на моем пути - это Карлов мост. Облокотившись на его перила, поневоле веришь, что «лев рифмует с гневом, ну, а Влтава - слава». Лучшее время для осмотра моста - раннее утро, все остальное время он набит праздношатающейся публикой. Сверху на разношерстную толпу молчаливо и кротко взирают барочные статуи святых.

Тут мне на глаза попадается живая очередь - это туристы выстраиваются к главной достопримечательности Карлова моста - барельефам со сценами из жизни
св. Яна Непомуцкого, одного из наиболее почитаемых чешских святых. Каждый, попав сюда, стремится прикоснуться и загадать желание. Правда, не все знают, что прикасаться нужно не к отполированной до золотистого блеска собачке, а к маленькому монаху, сидящему в исповедальне - это-то и есть знаменитый святой.

Смотрю на часы и с ужасом думаю - не успеваю! Бегу вперед, и уже через несколько минут я – в толпе народа, запрудившего Староместскую площадь. Такое здесь происходит каждый час - все, затаив дыхание, ждут, когда откроются окошки известных на весь мир часов, и появятся механические персонажи. Скелет звенит своим колокольчиком: «Memento mori!», под этот жутковатый аккомпанемент в медленном хороводе движутся фигурки апостолов, Скупость трясет кошельком, Тщеславие смотрится в зеркальце, и Турок забавно покачивает головой, а золотой петушок поет песню уходящему времени. Таков Староместский Орлой, знаменитые астрономические часы на Старой Башне.

В ратуше имеется и смотровая площадка, но я боюсь высоты, и 69-метровое удовольствие - не для меня.

Глазею по сторонам – кругом сплошные витрины, останавливаюсь около одной, с хрусталем, богемским чудом. Попутно размышляю о том, чего бы мне сейчас хотелось - посидеть в баре или продолжать свое шатание по городу, бессмысленное, но до невозможности приятное. Греет душу одно - что бы я не выбрала, сегодня только первый день, и впереди – еще шесть, а огорчает то, что и шести мало, и утешение приходится искать только в пословице: «Нельзя объять необъятное».